2007 год, 18 июня, понедельник, вечер.

Выйдя из такси, Рената оказалась на площади дель Плебисцито. Оживленная площадь, толпы туристов, толпящиеся на подходе ко дворцу – все это было прекрасной декорацией к началу путешествия, задуманного Ренатой для начала отпуска.
Она поправила выбившуюся из прически прядь и медленно двинулась по мостовой в сторону музея. Здание поражало своей величественной старинностью. Рената любила исторические места – в них витал запах эпохи, традиций. Предметы интерьера, роскоши, одежда – все увлекало ее. Она прочла  много биографий  исторических личностей, и посещение таких мест было для нее своего рода возможностью прикоснуться к тайнам эпохи, приоткрыть завесу и как бы заглянуть в замочную скважину некогда легендарных людей.
В размышлениях о предстоящей экскурсии Рената не сразу обратила внимание на настойчивый звонок мобильного. Он вторгся в ее размеренные умиротворенные мысли посторонним резким звуком. Рената открыла сумочку и взглянула на экран. Звонил отец. Лицо девушки стало напряженным и заострилось. Она нажала на клавишу ответа и приготовилась к разговору: идеально ровная спина, застывшее, будто окаменевшее лицо, надменно поднятый подбородок.
- Здравствуй, папа.
- Здравствуй, дочь…
Молчание затягивалось, но Рената не отвечала, зная привычку отца держать паузу. Раз он сам звонит, значит необходимо дождаться, пока он скажет, чего от нее хочет.
- Как долго продлится твоё безделие?
- Ровно столько, сколько я сочту нужным для того, чтобы поправить здоровье и отдохнуть от работы.
Снова полуминутная пауза.
- Позвони матери на досуге… Да, кстати, не забудь о том, что тебя ожидают с текстом доклада для академии.
- Да, папа, я помню об этом.
Звонок оборвался короткими гудками. Отец никогда не считал нужным прощаться. Он всегда завершал разговор в тот момент, когда считал его завершенным.
Рената спрятала телефон в сумочку и попыталась отключиться от настойчивых мыслей о работе, которые принялись с внезапно атаковать ее. В гармоничное настроение дня вторгся металлический голос отца, возвративший ее к тяжелой ноше последних месяцев – научной работе, в которую девушка вкладывала колоссальные силы и энергию.
Как-то вдруг все перестало казаться великолепным и солнечным, а от стен дворца повеяло сыростью и скукой. Рената поняла, что экскурсия в этот день не состоится, и стала осматривать площадь в надежде найти место, которое привлечет ее внимание. Внезапно она вспомнила о том, что напрочь забыла про завтрак и обед, и даже обязательный утренний чай был пропущен – сказалась усталость после конференции, и жесткий график дня, включающий обязательное чаепитие, был нарушен спонтанным желанием осмотреть местные достопримечательности.
И сейчас Рената осматривала площадь на предмет наличия приятной на вид кофейни с летней терраской.

Отредактировано Рената Соколовская (2009-06-09 15:45:45)

Кафе
Рената озиралась по сторонам, осматривая площадь, в надежде найти местечко, где она сможет неторопливо насладиться чаем и сигаретой. Вдруг неожиданно она ощутила довольно сильный толчок в левое плечо. Объектом столкновения была девушка с короткой мальчишеской стрижкой. И каково же было удивление Ренаты, когда она фыркнула по-русски: «Черт побери», а затем извинившись по-итальянски, заспешила вперед по площади, видимо по каким-то своим делам. Рената растерянно провожала ее взглядом, отмечая немного небрежный стиль одежды - джинсовые шорты, сандалии, футболка с длинным рукавом и капюшоном.
Растерянно поглаживая ушибленное плечо, она продолжала смотреть вслед уходящей девушке. В мыслях ее все еще были отец, работы, данные обязательства.
[Что же я собиралась сделать?] Рената не отличалась рассеянностью. Но этот маленький эпизод на площади немного вывел ее из равновесия, ворвавшись в поток атакующих сознание мыслей. [Ах, да, попить чаю.] Все еще продолжая смотреть в направлении ушедшей девушки, которая уже успела скрыться из виду, Рената обнаружила то, что было предметом ее поисков – прекрасное летнее кафе, расположившееся в арке жилого дома. Взгляд остановился на разрисованных граффити стенах и симпатичной молоденькой официантке в крахмальном передничке, улыбавшейся немолодой паре за первым столиком. [Вот туда я и направлюсь].
Рената двинулась по площади, представляя аромат и вкус любимого напитка. Кафе действительно было очень милым. Легкая прохлада кондиционируемого помещения, немногочисленная публика, приветливый персонал – все это Рената отмечала, подходя к заведению и….  девушка которая столкнулась с ней на площади.
Немного раздосадованная, Рената вошла в помещение и с неудовольствием отметила, что именно та самая девушка заняла самый привлекательный столик, который непременно заняла бы она сама, не окажись он уже несвободным. Она всегда садилась таким образом, чтобы иметь возможность видеть все помещение и входящих людей. На пороге Рената слегка замешкалась, выбирая, куда ей присесть, что сыграло с ней весьма злую шутку. В кафе с шумными воплями ворвалась толпа туристов-школьников, которые мигом заняли почти все столики в кафе. Свободным осталось только место рядом с девушкой, носившей короткую стрижку и джинсовые шорты…
[Да что же сегодня за день такой? *Рената была уже почти в ярости – ее планы рушились один за другим* Сначала отец со своими дурацкими напоминаниями о докладе, как будто она сама не знает, что ей нужно делать, потом дворец, в который она не попала, столкновение на площади, школьники в кафе. И вот теперь она вынуждена просить разрешения присесть за столик к той, кто так бесцеремонно толкнула ее на площади].
- Вы разрешите нарушить ваше уединение? - спросила Рената по-итальянски.
Она неплохо владела итальянским, и выбрала этот язык для обращения к девушке потому, что ее извинение на площади прозвучало по-итальянски.

Отредактировано Рената Соколовская (2009-06-11 16:56:10)

Рената присела за столик, отметив  замешательство потревоженной девушки. [Отпуск начинается просто шикарно…]. Настроение было вконец испорчено. Рената как-то внезапно ощутила усталость вперемешку с раздражением. Она терпеть не могла, когда вторгались в ее личное пространство, и никогда старалась не делать этого с другими. Но обстоятельства сегодняшнего дня складывались явно не в ее пользу.
Подошла официантка – милое улыбчивое создание в накрахмаленном передничке, одетом поверх коротенького черного платьица.
- Что вам предложить?
- Предложите мне зеленого чаю. Чайник. Я надеюсь, вы заварите его как следует, - в голосе Ренаты уже читалось неприкрытое раздражение.
Она не имела ничего против как самой официантки, так и соседки по столику, но настроение было совершенно ни к черту и, казалось, ничто уже не сможет его поправить.
Милое создание вернулось с заварочным чайником и принялось нарочито тщательно подавать чай. Соседка не обращала на Ренату никакого внимания, и девушка принялась рассматривать посетителей кафе. Обладая исключительным природным любопытством, Рената с детства любила разглядывать людей. Позже это стало ее профессией. Она читала лица, как открытые книги – взгляд, танец глаз, жесты – все это было удивительным миром, в который судмедэксперт погружалась с головой, как некоторые люди погружаются в мир книги или кино.
[Девочка за столиком у стены с интересом рассматривает мальчишку, сидящего через столик от него. Опускает глаза, чуть заметно краснеет, слегка закусывает губу – боится, что мальчик догадается о ее влюбленности. Немолодая пара, которую Рената заметила на входе в кафе, похоже, переживает вторую молодость – так нежно и преданно могут смотреть друг на друга только люди, прожившие вместе много лет и сохранившие любовь до преклонных лет. Ага, а вот тот мальчик полон злобы. Осматривает своих товарищей с нескрываемым презрением, брезгливостью и злостью – сморщенный нос, взгляд из-подо лба, легкий оскал рта. Этот мальчик может быть опасен. Явно вынашивает планы мести. Наверняка, над ним подшучивают].
Рената неспешно отпила глоток посредственно заваренного чая, искоса взглянула на девушку, покой которой посмела нарушить. Та была, похоже, совершенно погружена в себя.
[Может напрасно я вообще осталась в Неаполе? Может, действительно, лучше вернуться в Москву. Хотя, я и здесь смогу поработать. По крайней мере в спокойствии и тишине. Как много за последнее время было работы… Как же я устала. Нужно устроить себе хотя бы пару дней праздного безделья – посетить злополучный дворец, побродить по городу, записаться на массаж и SPA…].
Раздумья Ренаты прервались тихой песней, которую исполняла, похоже, не замечая этого, ее соседка.
- Береги себя, мой ангел…
[Русская… Как тесен мир…]. Рената потянулась к своей сумочке, намереваясь достать сигарету. Вслед за портсигаром из кармана сумочки случайно была извлечена визитка, которая, ловко спланировав, упала прямо перед девушкой напротив. Это была визитка хозяйки «Розовой Виллы» с приглашением ее посетить. Визитку дала Ренате ее неапольская коллега, настоятельно рекомендуя провести отпуск в этом райском месте.
- Вы не будете против, если я закурю? – Рената задала вопрос по-русски совершенно автоматически.
Девушка напротив не выказала неодобрения, и Рената, прикурив от извлеченной из сумочки зажигалки, потянулась за ускользнувшей от нее визиткой.
- Прошу прощения, я была несколько неловкой…

Текст незнакомки был, как удар грома среди ясного неба. У Ренаты потемнело в глазах, и  она непроизвольно вцепилась свободной рукой за край столика, правая рука с чашкой чаю, не донесенная до рта, мелко задрожала, и из нее выплеснулось немного чая. Рената резким движением вернула чашку на место, и чай залил блюдце.
- Прошу прощения. Ваши слова меня несколько обескуражили. – Рената не заметила, что ответила снова на русском.
- Рената Соколовская.
Она протянула руку незнакомке. Девушка назвалась Алисой Романовой.
- Да, я действительно планировала провести отпуск на «Розовой вилле». А вы там…
Рената не нашлась, как закончить свой вопрос, ибо она даже не могла предположить, что связывает незнакомку с таким необычным местом, да и упоминание знакомства с хозяйкой ошарашило Ренату. Дело в том, что про виллу ей рассказала неапольская коллега, с которой Рената находилась в прекрасных отношениях. С Франческой Джакомо Ренату связывали 2 года работы в тесном сотрудничестве. Они содействовали друг другу в научных поисках и даже опубликовали несколько статей в соавторстве для известных научных изданий. Впрочем, их отношения не были столь уж однозначными, хотя на теперешнем этапе они действительно являлись не более чем коллегами. Франческа с большим азартом рассказывала про виллу. Сама она там никогда не бывала, но была лично знакома с хозяйкой. Ренату заинтересовали увлекательные рассказы Франчески, и она дала той обещание посетить виллу. Франческа, в свою очередь, обещала отрекомендовать подругу хозяйке. Однако познакомить их лично итальянка не имела возможности, так как во время, когда Рената собиралась отправиться в отпуск, ее подруга по делам улетала в Швейцарию.
- Я там живу.
[Ответ непринужденным тоном, слегка поднятая правая бровь] * машинально анализирует собеседницу* [Хочет произвести впечатление уверенной девушки, акцент на том, что само собой разумеется ее принадлежность к этой группе людей].
Рената была несколько смущена стремительно развивающимися событиями. В голове ее молниями носились мысли [Что мне ответить? Я же ее даже не знаю. И как могло случиться – нелепое столкновение на площади, потом вынужденная посадка за столик, а сейчас -  приглашение на виллу].
- Да, пожалуй, я не против экскурсии. – Рената изобразила приветливую улыбку, которая далась ей нелегко ввиду перенесенного шока и странности происходящего.
Накрахмаленная милашка принесла счет с приторно-приятной улыбкой.
- Вы позволите? Я хочу оплатить счет в честь нашего странного знакомства *интригующий взгляд в сторону Алисы*. К тому же, я вам обязана предстоящей экскурсией.
Не встретив сопротивления в лице новоприобретенной знакомой, Рената расплатилась по счету и проследовала за стремительно удаляющейся соотечественницей.

[Да, вопросик... ]
- Черный. Он же цвет воронового крыла, сажи, угля и моих волос.
В глазах Ренаты на минуту проскользнули озорные чертики.
[Каков вопрос, таков ответ... Надеюсь, она не заметила, что вопросик меня позабавил... Видать, большая оригиналка... ].
Новоприобретенная знакомая шагала легкой непринужденной походкой, немного опережая Ренату, что давало той возможность исподволь ее рассматривать, не встречаясь взглядом.
[Интересно, что же она делает на этой вилле? Кто там живет еще? ]. Эти и другие вопросы роились в голове Ренаты. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Задавать их Алисе Соколовская не собиралась. Это было не в ее манере.
[Интересно, она действительно розовая? И что за нравы там царят?]
Пройдя через площадь, девушки оказались на узкой улочке, мощеной булыжником. Невысокие домишки, казалось, наседали друг на друга. На крохотных балкончиках повсеместно можно было увидеть итальянских хозяек, переговаривавшихся друг с другом через улицу, такую узкую, что они, пожалуй, могли соприкоснуться руками. Обилие цветов, ярких красок, веселой итальянской речи, снующих тут и там детишек, наполняли Ренату каким-то щемящим ощущением счастья, таким острым, что хотелось до скрежета стиснуть зубы, чтобы не дать расплыться на лице широкой улыбке. Ее, как обычно, совершенно ровное выражение лица не выдавало ни малейшего признака того, что творилось в душе. За много лет она привыкла не выражать своих переживаний.
Между тем, на улице стояла довольно жаркая погода, да и хождение по мостовой на высоких каблуках становилось все более серьезной проблемой. Рената почувствовала усталость в ногах и возникшее желание присесть.
- Алиса, как вы смотрите на то, чтобы взять такси? Я немного устала...

У Ренаты даже пропал дар речи от такой наглости...
- Спасибо за совет, любезная. Я как раз подыскиваю себе стилиста - хромает у меня стиль. Как вижу, заметно с первых минут... А по поводу я поеду, вы пойдете - не есть правильный ответ. Вы предложили меня сопровождать, я согласилась. Негоже меня одну теперь оставлять. Тем более, что речи об оплате такси мы не вели. Я заказываю, я плачу. Труда для меня это не составит.
[Зачем я вообще согласилась с ней куда-то идти? Это какой-то бред... Наверное, солнышко в темечко напекло... Говорила мама: "Носи, доченька, панамочку, а то, глядишь, и солнечный удар может приключиться...". Приключился вот...].
Рената не привыкла к такому панибратскому обращению. В ее кругу это было не принято. Свой ответ Романовой Соколовская через секунду классифицировала как едкий и несдержанный, за что себя уже мысленно себя корила. Но, сказаного не воротишь...

Отредактировано Рената Соколовская (2009-06-16 01:15:11)