Высоки своды собора…
Ее шаги отдавались эхом.
На удивление и радость Ирины в костеле никого не было: для экскурсий, похоже, было уже поздно, а службу здесь отправляли только в воскресенье. Гордеева как можно тише, стараясь не разбудить вековые стены, и не привлечь лишнего внимания каменных святых, спустилась в нижнюю каплицу. В руке девушка держала две свечи.
Как только она подошла к алтарю с изображаем лика скорбящей Марии ее словно подкосило. Руки задрожали. Ирина прикрыла глаза, стараясь держать себя в руках. Девушка поднесла первую свечу и зажгла ее от уже горящих. Губы шептали…
Горящая одинокая свеча нашла приют рядом с такими же забытыми тонкими сиротами… Большие и маленькие… Старые и молодые… Тени причудливой формы плясали по стенам каплицы, освещаемой двумя лампадками у алтаря и свечами.
Теперь Ирина могла не скрываться, не прятаться под маской светского равнодушия. Слишком много всего произошло за эти сутки. Тетушка, Рэйчел и Лиза были легкими игрушками, по сравнению с Фелис… И Бьянкой. Последняя вызвала в памяти, то, что Гордеева носила в себе годы и делиться ни с кем не собиралась.
Анна умерла у нее на руках, в той же уборной, на том же холодном кафеле, где столько раз приходила в себя гимназистка.
Губы шептали…
Ирина зажгла вторую свечу. Но так и не поставила ко всем. Девушка нежно держала ее в руках, словно ребенка, которого ограждают от ночных кошмаров. Держала даже тогда, когда воск стал обжигать пальцы. Ирина не сдавалась. Ноги стали предавать Гордееву, и она тяжело упала на колени…
*латынь*
Вечный покой дай ему, Господи,
Пусть свет вечный освещает путь его,
Иисус, Отец наш,
*голос сорвался на стон*
Дай ему вечное прощение…
*подавленный крик*
Дай. Ему. Вечное. Прощение.
Аминь…
Черная вдова плакала. Она сама не ощущала этого, не понимала. Плечи вздрагивали… [Почему? Это неправильно… *всхлип* Что нас не убивает, делает сильнее… Это всего лишь еще одна ступенька, Ира. Ступенька вверх]
Свеча догорела. Гордеева поднялась с холодного пола — гольфы уже давно потеряли свою первозданную свежесть. Да и девушку это сильно не волновало. [Кажется, кому-то стоит прийти в себя] Ирина взяла портфель и поднялась в главный зал. А там все выше… на хоры. Забравшись в самый дальний угол, девушка устроилась на скамейке — откуда открывался прекрасный вид….
Она даже не пошевелилась, когда молодой монашек поднялся наверх. Паренек сел за орган, и музыка разлилась по собору. Здесь была жизнь. И свет.  [И завтра обязательно придет] Гордеева прикрыла глаза.
…
Ее разбудило легкое касание чьей-то руки. Привычный жест благословения. Она улыбнулась доброму морщинистому лицу падре и спокойно поднялась со скамьи. Когда Ирина вышла на улицу, было темно. Такси удалось споймать быстро. Оббежав остановившуюся машину, Ирина открыла дверцу и плюхнулась в кресло рядом с водительским. Кажется, к ней возвращалось привычное состояние боевого духа.
— Вилла Ди Роза, пожалуйста. *кривая улыбка*

Базилика Св. Франциска Паоланского=== ворота === Апартаменты Гордеевой

Отредактировано Ирина Гордеева (2007-11-21 16:21:00)

14 июня, Суббота, вечер, 19:15

Это было время, о котором католики говорят «…нет ксендза в костеле». И тем не менее, реколекции и службу никто не отменял. Так же, как никто не отменял и их выступление. Светловолосый мальчик осторожно прошмыгнул с хоров. Остановившись в Зале Собора, ребенок оглянулся, удостоверившись, что на него никто не смотрит, он стянул с себя длинный белый балахон, делающим его похожим на маленького монаха. Положив одеяние на последнюю лавку, ребенок шмыгнул к боковому черному входу в Собор. Теперь он ничем не отличался от сверстников, гуляющих на улице с другими ребятами или в сопровождении мам и пап.
Перепрыгивая через ступеньки, он был близок к заветному выходу. К свободе.
*на русском*
— Кажется, падре говорил, что прогуливать нехорошо. А, Ян?
Хулиган обернулся на знакомый голос. На него смотрели две пары ярко-голубых глаз. Девочки — его зеркального отражения, его инь, — и малыша четырех лет.
Девочка была одета в длинную белую неподпоясанную (в отличие от мужской) альбу. За руку она держала малыша, одна рука которого безжизненно болталась на грязных бинтах.
— И как все прошло? — Ян присел на корточки рядом с малышом и осторожно провел пальцами по грязно-коричневым бинтам.
— Никак, — девочка пожала плечами. — Какой дурак пойдет на улицу в такой дождь? *Ян поднимается* Или ты собирался? *девочка поправляет белоснежные локоны, спадающие на плечи*
В отличие от брата ей нравилось носить эти длинные одеяния. Она чувствовала себя в них настоящей принцессой.  Героиней. Иногда Жанной д’Арк, иногда святой Вероникой. Но обязательно женщиной с героической и трагической судьбой. Она понятия не имела, откуда в ней это. Но стоило воспитателю заикнуться о житии какой-нибудь святой, как девочка тут же примеряла на себя ее биографию.
— Уже нет, — Ян окинул Собор. Его внимание привлекла темная одинокая фигура. Сразу было видно, что человек в этом месте впервые, да и зашел, наверное, только переждать дождь. А это значит….
Ян втиснулся в темный проем, увлекая за собой сестру с малышом.
— Что…
Договорить Яна не успела. Девочка перехватила взгляд Яна, и кивнула, только крепче сжав руку малыша. Старший снова присел перед мальчишкой:
— Влад, сейчас ты пойдешь…
— Думаешь, он один справится? — заволновалась девочка.
— Я знаю, — мальчик склонился к уху ребенка и нашептал что-то…
Глаза Влада наполнились слезами.
Девочка зло посмотрела на брата.
— Может, не стоило доводить до слез?
— Он же не плачет. Ведь все нормально Влад, правда? — чуть сжал забинтованную руку мальчика и поправил табличку.
Влад всхлипнул и пошел в направлении одинокой фигуры.

Спотыкаясь, придерживая забинтованную руку, малыш подошел к девушке. В глазах мальчика блестели слезы. На груди красовалась табличка с надписью на итальянском: «Помогите сироте, и Бог вас не забудет!». При этом написано с ошибкой в слове «сирота».

Девушка давала деньги. Влад моргнул от неожиданности всего происходящего. Определенно, он был пока еще новичком в этом  бизнесе. К тому же малыш впервые "работал" в одиночку. Обычно разводить туристов ему помогала старшая сестра - светловолосая девочка с ангельским личиком.
Вместе с деньгами девушка произнесла что-то на непонятном языке. Влад нахмурился, пытаясь хоть как-то соотнести ее речь с известным ему языком. Малыш вслушивался в интонации, ловил мимику собеседницы. Одновременно он смотрел на маячившую перед глазами бумажки в растерянности и страхе - но руки к ней так и не протягивал. Бросил затравленный испуганный взгляд мольбу о помощи к темному боковому входу, где скрывались его юные подельники. .темный проем молчал. *сглотнул*. Ручка осторожно потянулась за смятой банкнотой в то время как тело готово было сорваться в бегство при малейшем признаке опасности.

Влад нервно дернул бумажку на себя, словно играя в игру "тише мыши: кот на крыше", как будто девушка передумает и схватит его за руку. Выхватив банкноту, малыш на всех парах помчался к черному входу, где скрывались близнецы. Его рвение было сильнее осторожности. Малыш споткнулся и со всей силы растянулся на каменном полу базилики. Холодные стены разразились детским плачем.
В этот же момент из темноты вынырнула маленькая светлая фигурка в балахоне и побежала навстречу мальчишке. Все  ее движение выдавало крайнюю взволнованность.
[Точно, боится.] Романова проследила взглядом за удаляющимся малышом, а тот неожиданно упал и заревел. Промедлив секунду, Алиса сорвалась с места. [Чёрт, не было печали.] В одно мгновение, оказавшись рядом с малышом, она осторожно подняла его и поставила на ноги. И только тут заметила, что одна его рука лежит на бинтах.
*на русском, подняв глаза к потолку*
- Вот чёрт, этого не хватало.
Опустив глаза, она заметила приближающуюся девочку, постарше малыша.
- Это у него настоящий перелом? - спросила Романова у неё уже на итальянском, указывая на руку.
Девочка подбежала к мальчику и тут опустилась перед ним на колени, приподнимая малыша. Ручки тут же обвили шею девочки, тельце вздрагивало в рыданиях. Девочка гладила его по голове, успокаивая:
- Ну же, Владик, все хорошо.. Я рядом... Кто тебя обидел...
Малыш отрицательно покачал головой  и разжал запотевшую ладошку - в ней лежала помятая банкнота.
Девушку, она, казалось, не замечала. Тем более, не понимала, что та ей бормотала на итальянском. Яна приложила максимум усилий, чтобы утешить младшего.
В это время из темноты, откуда несколько секунд тому назад вынырнула девочка, появился мальчик. И застыл в нерешительности. Яна бросила на него злой взгляд:
- Это ты во всем виноват! Вот и утешай его теперь *Влад заплакал громче* Ну?
Услышав родной "великий и могучий" в стенах неапольской базилики, Алиса на мгновение застыла поражённая. [Та-а-а-ак, какие ещё сюрпризы мне преподнесёт сей город?] Алиса ретировалась на ближайшую скамью, наблюдая за это семейной сценкой. [Н-да. Нужно же что-то сделать, иначе... хотя... они, может, и без меня справяться.] Однако внутри звенькнула идея. Довольно глупая для реализации. [Плевать, *тут же решила она про себя* я сегодня и так глупостей понаделывала. Одной меньше - одной больше, переживу.] Отойдя к кафедре, Романова зашла за неё и, подстраиваясь под ритм хорового пения продекламировала на русском:
- У лукоморья дуб зеленый;
   Златая цепь на дубе том:
   И днем и ночью кот ученый
   Все ходит по цепи кругом;
   Идет направо - песнь заводит,
   Налево - сказку говорит.
   Там чудеса: там леший бродит,
   Русалка на ветвях сидит;
   Там на неведомых дорожках
   Следы невиданных зверей;
   Избушка там на курьих ножках
   Стоит без окон, без дверей;
   Там лес и дол видений полны;
   Там о заре прихлынут волны
   На брег песчаный и пустой,
   И тридцать витязей прекрасных
   Чредой из вод выходят ясных,
   И с ними дядька их морской;
   Там королевич мимоходом
   Пленяет грозного царя;
   Там в облаках перед народом
   Через леса, через моря
   Колдун несет богатыря;
   В темнице там царевна тужит,
   А бурый волк ей верно служит;
   Там ступа с Бабою Ягой
   Идет, бредет сама собой;
   Там царь Кащей над златом чахнет;
   Там русской дух... там Русью пахнет!
Романова старалась не просто диктовать - она вложила в этот отрывок весь свой актёрский талант. То она изображала кота, важно ходящего по толстой цепи, то лукавую русалку, сидящую на ветвях и заигрывающую взглядом с незадачливыми путниками, то грозным голосом вещала об огромном вале, который приносит с собой могучих богатырей. Закончив свой маленький спектакль, Алиса облокотилась о кафедру, улыбнулась детям и подмигнула:
- Неаполь преподносит мне всё больше и больше сюрпризов. Вы уже третьи из моих знакомых тут, говорящих на русском.
Когда незнакомка залезла к алтарю, а дальше перешла на кафедру, брови Яны дрогнули. Вот уж точно — странная особа. Девочка поморщилась. Их к алтарю никогда не пускали, так же, как и не разрешали прислуживать во время службы. Не то что, мальчикам. Единственное, когда она появлялась у алтаря — литания к Деве Марии. И все. Она вместе с другими девочками помогала петь ксендзу.
Почему-то считалось, что женщина недостойна этого. Не говоря уже о нахождении на кафедре. Если ты только не поешь псалмы. А то, что вытворяя незнакомка, совсем их не напоминало. Яна хотела было сделать замечание, но ее остановил смех Влада. Слезы на щеках малыша высохли, оставив чумазую дорожку — девочка очень старалась, чтобы мальчик выглядел соответственно.
Когда незнакомка закончила, Яна наклонила голову набок, изучая ее. В тишине базилики прозвучал звонкий приятный детский голос с нотками упрямства:
— Ты святая?
- Муа? - удивлённо вскинула брови Алиса, - Не более, чем все остальные.
Она слезла с возвышения и подошла к ребятам.
- Вижу, всё уже хорошо, - она улыбнулась малышу, - Тогда я пойду.
Найдя свою сумочку, Романова прошла к выходу и приоткрыла дверь. На улице шёл настоящий ливень, громыхнул гром и сверкнула молния. Алиса закрыла дверь и, вернувшись на скамью, обиженно скрестила руки на груди.
- Там ливень.
— Он будет еще долго, — к Яне с Владом подошел старший мальчик. — Ты давно в Италии *берет Влада на руки* Была раньше здесь? Наверное, нет.
Он чувствовал вину за происходящее и хотел хоть как-то извиниться перед девушкой.
- Нет, я тут буквально несколько дней, и раньше никогда не была. [Вот чёрт, что же мне делать? Если дождь не прекратиться... Проклятье, ненавижу дождь!]
Романова отсела в самый дальний конец скамьи, и положив голову на руки, прикрыла глаза. [Буду ждать здесь. Здесь безопасно. Ну... хотя бы дождя не слышно.]
- I see the angels, I lead them to your door, this no escape now. no mercy no more... - тихо, почти шёпотом стала она напевать самой себе.
Яна вопросительно посмотрела на брата.
— О! Тогда ты видела только оболочку, — Ян не унимался. — Хочешь мы покажем тебе базилику?
Алиса вопросительно посмотрела на мальчика. [Чего это он? Из-за малого, что ли?]
- Ну... - девушка задумалась, - Думаю, было бы неплохо. Всё равно в такой дождь я никуда не выйду.
— Пойдем…
Старший передал младшего сестре и начал вести экскурсию. Даже и не скажешь, что перед тобой стоял ребенок шести-семи лет. Настолько увлеченно он рассказывал об истории строения, святых, исторических личностях. Ян пригласил следовать за ним. И небольшая процессия с ним во главе обойдя алтарь, спустилась в подвальное помещение.
Там мальчишка еще сильнее дал волю фантазии в красках повествуя об истории минулых дней. На что Яна не выдержала:
— Давай поменьше красок. А то Влад еще ночью не заснет.
Малыш действительно жался всем телом к старшей сестре.
Еще несколько шагов и группа остановилась у статуи Девы Марии. Голову Богоматери венчала ничем непримечательная на первый взгляд корона.
[I see the angels... I lead them to your door...] Романова слушала мальчишку вполуха, а в голове ворошились собственные мысли. Они почему-то встали, и Алиса подняла взгляд, доселе блуждавший по каменному полу, на статую. [Это... Мария? Красивая. Впрочем, как же иначе может выглядеть мать самого Христа? Интересно, она действительно была такой? Нет, вряд ли. Наверное, она была простой девушкой, не такой красавицей, но, думаю, и не уродиной. Просто девушкой... одной из тысяч. Но её избрал сам Бог... *Алиса мотнула головой* Чёрт, что-то я совсем расклеилась.] Мысленно плюнув на всё на свете, она попыталась сосредоточиться на красочном рассказе мальчика. [В конце концов, для меня ведь старается. *улыбка*]
Неожиданно девочка поставила малыша на пол и сделала шаг навстречу статуи.
*к незнакомке*
— А у нее корона снимается?
- Хочешь, чтобы я проверила?
Девочка тихо кивнула. А глаза заворожено смотрели на корону.
Алиса оценивающе взглянула на статую. [Высоковато будет. Рукой не достать.] Подойдя к статуе, Алиса зацепилась носком за край постамента, на котором стояла статуя и, хвататясь за ней, подтянулась на руках. протянула руку, и оказалось, что корона не является частью скульптуры, а надета на голову. [Хе, видать, пришпандорили уже после.] Спрыгнуть назад удачно не получилось - Алиса потеряла ровновесие и приземлилась на собственный зад.
- Уй, чёрт! - сдавленно воскликнула Романова и встала, потирая ушибленное место, - На, держи трофей, - протянула она корону девочке.
Девочка не отрывалась восторженных глаз от презренного металла.
— Я не могу… *задумалась* А давай *посмотрела в глаза незнакомке* ты меня коронуешь?
Девочка подняла глаза на незнакомку:
- Мария.
Мальчик прикусил губу, но с интересом наблюдал за очередной выдумкой сестры. Влад тоже следил, за новой игрой.
- Мария? - Алиса вскинула брови и бросила взгляд на других детей. [Она что, серьёзно?]
- Ну что ж, - торжественно произнесла она, - Я, Алиса Романова, властью, данной мне Господом, возвожу тебя, Мария, на неапольский престол и нарекаю тебя Марией Антуанеттой Второй, - Романова возложила корону на голову девочки, и она, на удивление, пришлась ей впору, - да здравствует Королева! - воскликнула она, вскинув руку.
Девочка покорно приняла корону. Веки дрогнули. Осанка выпрямилась. Под крик да здравствует Королева Влад радостно захлопал в ладоши.
*к Яне*
— Теперь я могу сказать, что моя сестра королева…
Яна сдержанно улыбнулась и взяла Влада за руку.
— Дождь, наверное, уже закончился, — Ян обратился к девочке. — Пойдем проверим?
Алиса улыбнулась.
- Давай. А ты, наверное, король? Как тебя зовут? Генрих, что ли? - спросила она, идя за ребятами.
Ян засмеялся.
— Можно и Генрих. Это вполне подходит  Марии Антуанете.
Мальчик тряхнул белобрысой головой. Они достаточно быстро вышли из базилики и направлялись к выходу, как с закристии послышался знакомый скрипучий голос сестры. Она еле-еле разговаривала по-русски, но сил произнести Ян ей хватило:
— Ян… *на итальянском* Мы искали тебя.. Где твоя *русский* сестра?…
До мальчика дошло, что сестра не видит Яну, которую прятала тень от высоких колонн.
*поворот*
— Она молится… наверное… Подождите…
Малыш сделал знак Алисе молчать, а сестре с Владом сидеть там, же где они и находились. Тем временем Яна ловко стала распутывать с младшего бинты, стараясь не шуметь. Ян пулей подлетел к скамье, взял свою хламиду и метнулся к сестре. Мальчик накрыл голову сестры капюшоном, чтобы не было видно короны. Делая знаки как можно скорее снять ее. Ибо если сестра увидит, крику будет не оберется.
*предупредительный поворот к незнакомке на русском*
— Спасибо. дальше сами. Это сестра.
*к сестре, указывая на Яну, которая вышла с Владом*
— А вот и она. Только она еще *итальянский* молится… Не трогать…
Лад тут же подбежал к женщине. На мальчике бинтов уже как не бывало. Это был вполне здоровый, цветущий ребенок.
Старая монахиня благодушно кивнула. Она обрадовалась тому, что дети нашлись, и ее гнев на них, что автобус уже давно полон, и сестры искали эту троицу четверть часа, улетучился.
Так они и скрылись в закристии.

Взяв свой детский рюкзак с вещами и нотами, Яна скрылась в уборной. Взрослые привыкли к странному поведению девочки, и не препятствовали ей. Да и что они могли сделать? Никто толком не знал русского, кроме отца Алекса — их куратора. Похоже, оздоровление этой троицы обойдется итальянцам не одной загубленной нервной системой.

Яна еще долго рассматривала трофей сидя на толчке, крутила его в руках, мерила. Она никак не могла поверить, что вот оно! Она держит его в ладошках! Примеряя корону девочка напускала на себя величественный вид. Строила смешные рожицы, которые не могла видеть…
В дверь постучали. Яна быстро запихнула трофей в рюкзак и спрыгнула с унитаза. Раздался звук журчащей воды.
Девочка выскользнула из туалета. Над ней нависла молодая недовольная монахиня:
— Сколько можно сидеть там? *схватила Яну за плечо* Дети ждут… У тебя было столько времени?! Почему ты еще не переоделась? Мы еще поговорим с отцом о пропуске вами занятий.
Все вышесказанное беспокоило девочку мало. Во-первых, она ничего не понимала, из того, что кричала ей итальянка, а во-вторых у нее сейчас было нечто боле важное.

Базилика Святого Франциска Паоланского ===> Неаполь

Отредактировано Сироты (2008-06-04 18:06:15)

14 июня, суббота
22.30

Отель === Базилика св. Франциска Паоланского

Дверца распахнулась.
- Спасибо.
Кобем захлопнула дверцу и выпрямилась. Машина тронулась, разрезая пелену дождя светом фар. Фел развернулась, осматриваясь. Очков на ней не было. В такую погоду от них не было пользы. Пищурившись, Кобем выхватила одинокий силуэт. Слишком знакомый. Приблизилась.
- Ты хотела меня видеть? Я приехала. Что-то случилось? *и тут же заметив, что девушка успела промокнуть насквозь, возмутилась* Ты с ума сошла- ты же вся мокрая! Ты простынешь...
— Ты обо все так заботишься? — помахала пакетом, стоя посреди достаточно глубокой лужи, в которую Фелис так пока и не решилась ступить. — Или ты никогда не гуляла под дождем? — подняла лицо к небу блаженно прижмурившись.
- Гуляла и всегда гуляю *решительно шагнула в лужу, брызги разлетелись в стороны* - Обожаю липкие рубашки и мокрые ноги. Так что случилось? Арчи сказал, что тебе это важно.

Реакция Гордеевой поразила Фел. Отклик был  мгновенным. Нога слетела с тетради, шотландка опустилась рядом. Руки подняли тетрадь. Вытерли об рубашку.
- Да ты что? Что с тобой такое творится? *протянула русской дневник, потом подумала и раскрыла*
Последние страницы... незнакомый почерк.. Взгляд пробежал наискосок, выхватывая слова и фразы... Пара секунд, чтобы понять тщетность попытки. Слишком темно... [Что это? она написала в моем дневнике...зачем?]
Взгляд на девушку, которую начинало трясти. Всегда такую невозмутимую, спокойную.. Смысл фраз стал медленно доходить до Кобем. Шотландка подалась вперед, обнимая  русскую:
- С чего ты взяла? *ласково, успокаивающе*Ну, девочка, что ты?
Понимая, что плавать под дождем уже хватит, Фел подхватила Ирину на руки и спросила:
- Где здесь вход, знаешь?
Русская вывернулась из объятий, достаточно ловко спустившись на землю. Руки вцепились в ее локти, не давая той приблизиться.
*голос стал спокойным*
Кажется, она начала владеть собой.
*не поднимая глаз*
— Не стоит. Я в порядке. Извини…
Несмотря на дождь Фелис была горячей. Сглотнула. Горячей как всегда.
*быстрый взгляд затравленного зверя из-подо лба*
— Думаю *сглотнула* Тебе стоит ехать… домой. Я сама найду дорогу  *чуть сжала локти*. Честно.
- Мы поедем вместе. Это не обсуждается *так же ласково* [она сейчас такая.. беззащитная... такая...милая...] Я не буду к тебе прикасаться *взгляд на руки Гордеевой, сжимающей ее локти*, я вижу, что ты не хочешь.

О Господи…. Плечи затряслись в неслышном смехе. Шотландке не было видно лица русской. Она ее утешает…
Тем временем, пальцы уже перебирали ткань мокрой рубашки на локтях Фел. В виски бил дождь. Он тек по венам. Пьянил, сводил с ума. И надо же было оказаться вам здесь и в такую погоду…
*сдавленный стон*
Руки скользнули вверх по рубашке, русская не поднимала головы..  Могло показаться, что Ирина собирается с силами, чтобы оттолкнуть Фелис.
Рывок.
Пальцы в коротких волосах, шотландки. Холодные губы накрыли губы Фел, порывисто, нагло…

- Ирина! Ир... - Алиса неожиданно оборвалась. [Что они там делают? Неужели... целуются?!] Романова захохотала и захлопала в ладоши. [Во дают! Целоваться под проливным дождём!] К ним подъехала машина. Впрочем, Романова заметила её гораздо раньше, но почему-то подумала, что это не за ними. А сейчас она даже испугалась, что Ирина её так и не заметит.
- Стой! Подожди, Ирина! ПОСТОЙ ЖЕ!!! - чуть ли не срывая голос, Романова протянула руку, но на неё попал дождь. От неожиданности она отдёрнулась, как от собаки, которая может укусить.
- Стой! - жалобно, но машина уже тронулась с места и через несколько секунд скрылась за пеленой дождя. [Это как... это... неужели... она... не увидела... но я же кричала... я же... или она специально?] Мысли в голове путались, радость уходила на нет, словно кто-то сдувал воздушный шарик. На её место пришло горькое разочарование. Оно нарастало внутри, нет, собиралось тучами, такими же свинцовыми, как и в небе сейчас. Алиса села на каменный пол у колонны, закрыла лицо руками и дала волю слезам. [Почему?.. почему?.. почему?..] - бился в голове один и тот же вопрос, и сейчас Алиса даже не могла сказать, что означает это "почему?". Она просто ревела, и вновь от обиды. Спустя десять минут, немного успокоившись, Романова встала и посмотрела наверх. [Домой пора, а то я устала что-то. Да и потом... худшее уже случилось... теперь бояться нечего...]
Она шагнула в дождь и почти сразу вымокла. Но это не пугало больше. Всё таки самое худшее уже случилось. Просто когда в небе собираются тучи и идёт дождь, у Алисы в душе происходит то же самое. И сейчас мрачный ливень лил и внутри и снаружи - чего ещё можно было бояться?

Базилика св. Франциска Палоанского => Вилла

Отредактировано Алиса Романова (2008-06-06 13:32:26)