Розовая вилла

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Розовая вилла » В одном европейском городке » Оперный театр "La Scala" Милан


Оперный театр "La Scala" Милан

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Театр открылся в 1778 году оперой Сальери "Признанная Европа" («L`Europa Riconosciuta»)
Главный фасад  театра смотрит на площадь Ла Скала (piazza della Scala), перестроенную в 1858 году все тем же Бельтрами, который потом будет заниматься доделкой фасада. Именно тогда было решено, что негоже главному городскому театру Ла Скала терпеть соседство ветхих домов, мешавших подъезду публики и портивших вид.
Посреди площади красуется памятник Леонардо да Винчи работы Пьетро Маньи, установленный в 1872 году. Леонардо окружен тут аллегориями четырех искусств: Живописи, Скульптуры, Архитектуры и Гидравлики

Главный оперный театр мира внешне совершенно не соответствует своей репутации: на вид он кажется каким-то очень маленьким (значительно скромнее московского Большого и даже одесского Оперного) и вообще смахивает на комод (а балкон-козырек на слоновьих ногах, который должен был защищать выходящую из карет публику от непогоды, напоминает выдвинутый из комода бельевой ящик).
Расстановка лож в зрительном зале четырехъярусная-
ложи изнутри тоже выглядят почти так же, как при Габсбургах: небольшая комнатка с пятью креслами (раньше кресел было только два, а кавалеры весь вечер стояли за спинами у дам; теперь их больше, но сцену все равно видно только с трех), прихожая с зеркалом и индивидуальный гардероб напротив входа.
Сцена имеет глубину 30 метров, прилегающая к ней оркестровая яма также имеет размеры весьма скромные.
Интересная деталь- к билету в Скала прилагается пригоршня миндаля и рюмочка ликера, которые Вы можете получить в буфете.
Действует строгий дресс-код.

0

2

= > Вилла => аэропорт Неаполя

13.20

Милан встретил Изольду жарой, казалось еще большей, чем в Неаполе, хотя эти два города находились на одном меридиане.
Солнце, светящее с совершенно безоблачного неба, нещадно припекало, а с раскаленного тротуара поднимался слой пыли, маревом висящей в горячем южном воздухе. Люди, гулявшие в обед по площади Скала спасались поглощением ледяной воды, в изобилии продававшейся с уличных лотков, да обмахивались самодельными веерами.
Иза с жадностью смотрела на счастливчиков, на ее глазах глотающих холодную минералку из пластиковых бутылок- она ужасно хотела пить, но нельзя, можно навредить голосу. И она мужественно терпела жажду и зной, покрываясь испариной под одеждой.
[Знала бы, что будет ТАК жарко, одела бы сарафан, и плевать на приличия и этот дресс-код! Я же не на спектакль иду, право слово!]
..В самом здании театра было прохладно, что составляло острый контраст с духотой улиц и могло вызвать мигрень. Иза застыла в вестибюле пред огромной лестницей, устланной алой дорожкою- красота и величие Мекки оперного искусства ошеломили ее, лишили дара речи и возможности соображать.  Она лишь стояла, крутя в разные стороны головой, и восхищенно вздыхала.
[Это..удивительно, невероятно, величественно! Позолота, блеск, изящество и грандиозность, все способно свести с ума! И вот я здесь..где пели величайшие мастера, где им рукоплескал зал, единясь в едином порыве, где они пленяли публику своим непревзойденным искусством! Шварцкопф, Каллас, Нильсен..что я такое пред ними? Так, блошка..]
- Синьорина, что зеваете? Кого-то ищете?- раздался за спиною Изы недовольный голос, вырвавший ее из фата-морганы. Немка обернулась. На нее снизу вверх глядела маленькая полная фрау в чесучевом костюме и кудряшками на крупной голове. Видно было что она недовольна.
- Я..смотрела..здесь очень красиво! Разве запрещено смотреть?
- Нет, не запрещено, синьорина. Но для этого есть специальные дни, а сейчас сюда хода нет. Приходите в субботу, театр открыт для летних экскурсий.- фрау приблизилась к немке с намерением выпроводить ее вон.- Извините, у нас есть свои правила.
- Я не любопытствую. Точнее сейчас я именно этим и занимаюсь, но вообще я приехала на прослушивание.- Иза отступила назад и напустив на себя сурового вида. – а Вы силитесь меня выгнать.
- А что же Вы молчите?- фрау извиняющее-вопросительно пожала плечами- Я исполняю свои обязанности, только и всего. Тогда Вам наверх, пойдемте. Мэтр Грассини уже открыл прослушивание. Вам назначено?
- Да. А собственно, кто Вы?- Иза поспешила за резво шагающей дамой вверх по лестнице- И куда мы идем?
-  В Малый зал, слушают там. Мое имя Грациелла Сцика, и я смотрительница Скала. Так..
Они поднялись на верхний этаж, а затем шли по темному узкому коридору с дверями по стенам. Одну из них Сцика открыла и пропустила немку вперед.- Это гримерные для статистов. Да, не звездные, но здесь так положено.Скажите и за это спасибо- прибавила она ворчливо, видимо предвкушая гнев и капризы от своей спутницы.
Иза вошла в гримерную. Это была маленькая комната с вешалками у стены, мутноватым зеркалом и туалетным столиком с лежавшей на нем забытой расческой. В комнатке пахло пудрой, пересыпкой для костюмов и чужими духами. Но что жаловаться- в Вене она вообще не имела отдельной гримуборной, деля свою с двумя вторыми солистками.
- Так на сколько Вам назначено?- снова отвлек ее голос фрау.
- На два пополудни. Спасибо за то, что проводили.- Иза улыбнулась.
- Располагайтесь, я Вас вызову в урочное время. Если хотите петь- пожалуйста, здесь хорошая звукоизоляция.
С этим напутствием она вышла, оставив девушку одну.
[Вот я и в Скала..здесь даже атмосфера особая. А скоро, скоро я выйду на сцену..]
Иза скинула пиджак и повесила его на плечики.Затем разыскала умывальник и прополоскала рот прохладной солоноватой водой.
До ее череда оставались считанные мнгновения..

0

3

Пока Иза ожидала, когда ее позовут, в ее комнатенку пару раз сунулась какая-то молодая девушка с вопросом «а не нужно ли Изе что-нибудь?» Та вежливо благодарила ее, но от услуг отказывалась.
Сейчас ей ни до чего не было дела. Она ходила по гримуборной, стискивая пальцы в нервном напряжении, кое никак не могла отогнать. В голове ее билась одна мысль: спеть. И спеть хорошо.
В костюме было нестерпимо жарко, и Изольда еще раз пожалела, что не оделась легче.
[Это парная баня, ну пусть я надела его для поездки, но отчего не додумалась прихватить что-то переодеться? Я не смогу петь, задохнусь. Может здесь есть что-то? Платье или туника?]
Теперь ей было жаль девушки, что любезно предлагала ей помощь..Изольда решила ее разыскать и спросить насчет какой переодежки.
В коридоре было пусто, лишь за дверьми некоторых гримуборных слышалось присутствие людей- шуршали пакетами и гофрированной бумагой, кто-то ругался, кто-то- плакал..Издалека сюда долетали звуки музыки и чей-то невнятный голос. Одна из дверей была приоткрыта- туда немка и заглянула.
Эта уборная была много уютнее, нежели ее. Здесь была и кушетка с мягкими думочками, и стол, и большой платяной шкап, к коему девушка и направилась. И ей повезло- на плечиках внутри его висела приталенная белая туника с легким капюшончиком, скроенная наподобие одеяний варяжских женщин. Судя по длине ее, она вполне могла подойти высокорослой немке.
[О радость! Надеюсь она пойдет мне по размеру! Как удачно я догадалась зайти сюда! *поджала губы в раздумии* Но вдруг она приготовлена..? Хотя нет- вещь висит здесь давно, вон как пахнет от нее пересыпкой. И ткань немного потемнела..Решено: я ее одолжу, а если что- извинюсь пред ее хозяйкою] С этой мыслью Иза быстро стянула  себя плотный костюм и надела тунику, которая-о чудо!- ей подошла совершенно, разве что немного была велика. Безмерно довольная, она покинула уборную и вернулась в свою, радуясь выдумке.
Наконец в дверях комнаты появилась уже знакомая ей Сцика.
- Ваша очередь, синьорина. Если Вы привезли свои ноты, можете отдать их мне, а я передам дирижеру.
Кажется она даже и не заметила переодеваний Изольды, что несомненно было и к лучшему, иначе не избежать бы расспросов и неприятностей.
Немка протянула ей свой клавир и пошла следом за фрау, опустив голову.
Ей было страшно. Очень страшно.
..Ноги предательски дрожали, когда Иза вышла на Малую сцену Скала. За светом рампы не видела она тех, кто сидел в зале, и сие было хорошо.
- Вы готовы? – донеслось от дирижерского пульта- Тангейзер, Элизабет, страница 15- это сказано было уже оркестрантам.
Изольда судорожно кивнула.
[ Gott mit mir..]
И когда полилась музыка форшпиля к ариетте, немка закрыла глаза, пытаясь соединиться с мелодией. Пред ее внутренним взором предстал утренний фонтан на вилле, брызги холодной воды, блестящие в солнечных лучах, аромат роз, пьянящий и завораживающий, и все прелесть того утреннего мига, когда она пела, кружа возле фонтана..
Иза запела. Она пела утру, розам, воде и деревьям, окружавшим ее тогда, и они были ее Тангейзером.
Она не слышала своего голоса, который сейчас отражался от стен зала и улетал ввысь, к лепным ангелам и цветам, проникал в душу каждого, скрытого от нее темнотой зала.
Она не слышала. Вокруг нее была лишь музыка и аромат роз.
..Со сцены уходила она в гробовой тишине. Ни звука, ни хлопка, ни слова- тишина, лишь гулко звучали ее шаги, да слышалось сбивчивое дыхание. Она не помнила, как добралась до гримуборной, как стаскивала с себя тунику и снова облачалась в душной костюм. Возможность соображать вернулась к ней лишь тогда, когда она освежила лицо и напилась водопроводной воды.
[ Что бы могла означать эта страшная тишина..? Неужто я провалилась? Неужто подвела и себя, и маму, и всю свою Родину..? Они надеялись на меня, а я не справилась..Боже, почему??]
Из глаз полились слезы, постепенно перешедшие от тихих в истерические. Иза рыдала- захлебываясь, заходясь в срывающемся плаче, горестно поскуливая и закрывая лицо ладонями. В полубезумии истерии схватила она свои пожитки и побежала по коридору, по лестнице, ничего не видя и не слыша, не разбирая дороги. Она хотела скорее покинуть место своего позора- без надежды вернуться.
И еще долго не могла она прийти в себя. Слезы кончились, рыдала всухую.Молча.
Поутихла истерика лишь тогда, когда самолет приземлился на земле Неаполя.

=> Скала => аэропорт Милана => Неаполь => вилла

+1

4

День- вечер 16 июня (что происходило в Скала после бегства Изольды)
16 июня, 12.00- 16.00.

Серджио Грассини сидел в неосвещенной глубине партера Малого зала театра; на подлокотнике его кресла стояла забитая окурками красивая стеклянная пепельница. Директор Скала внимательно следил за проходящими прослушивание, изредка делая пометки в толстом ежедневнике.
Прослушивание стартовало в 11 утра, и с тех пор из череды лиц и сонма голосов он вычленил лишь двоих- полную англичанку (кажется она стажировалась у них несколько лет назад, но это могло быть и ошибкой), и высокого блондина из Дании. Оба претендента обладали хорошей техникой и довольно неплохими голосами, а значит могли рассчитывать на участие в фестивале и последующий контракт. Но нутром Грассини чувствовал, что ни датчанин, ни английская певица не впечатлят требовательной миланской публики настолько, что в зале будут ломать кресла. Слишком они старательны и прилизаны, в них нет естественности и эмоций, нет того, что задевает сердечные струны.
Не зря театральную публику Милана считают самой капризной и непредсказуемой в мире- итальянцы не стесняются выражать свое одобрение или неприязнь, а уж вышколенными вокалистами их не удивить, здесь даже мелкий лавочник мог поспорить в искусстве вокала с европейским выпускником музыкального училища. Музыка у них в крови, и петь они научаются раньше, чем говорить. Следовательно отбирать нужно самых лучших, а мэтр имел на истые таланты недюжинное чутье, что и позволило ему в свое время занять пост директора важнейшего оперного театра мира.
- Ну как тебе наши певуны, Серджио?- На соседнее кресло грузно уселся придворный критик театра Маттис Ровести- остроумный и язвительный мужчина, но в то же время проницательности и вкуса ему было не занимать. Он мог уничтожить, а мог вознести на вершину Олимпа одним росчерком пера, а посему его побаивались, но уважали все- от примадонны до последнего хориста.
- Пока только двое, Матти, только двое..Кого они присылают? Неужели это- лучшие? Я боюсь думать, каковы просто хорошие, а о плохих предпочитаю даже не заикаться.- Грассини закурил очередную сигарету.
- Ндаа..двое..Негусто. А мы еще не видели венцев и русских, вдруг они нас приятно удивят?
- Я уже ни в чем не уверен, Матти.

14.00.

Список мэтра пополнился еще двумя фамилиями, но вписаны они были скорее от безысходности. Грассини чуял что этот летний фестиваль окажется провальным, и ему это не нравилось. Он злился, курил одну за одной, хрустел суставами пальцев и поджимал губы в состоянии крайней раздраженности сложившейся ситуацией.
Матти выудил из внутреннего  кармана пиджака серебристую фляжку и сделал глоток, зажмурив глаза.- Хочешь? Расслабишься.
- От одного глотка расслабления не придет. Спрячь флягу.
- Ладно-ладно, как скажешь!- Критик пожал плечами и убрал тару обратно.- А, вот смотри- венский засланец! Хм..они же вроде говорили что присылают мужчину, ну того тенора, что в прошлый год пел Радамеса в Риме, как его..?
- Рихард Вайсман.- Меланхолично ответил Грассини, глядя на сцену, где сейчас готовилась петь высокая женщина в тунике. [ Интересно- сколько в ней росту? И что она пела там, в Вене? Брунгильду,не иначе..] – Он раскрыл программку прослушивания.- Нахтигаль. Ты слышал ее? [«Соловей»- кажется так это переводится. Ну что ж, пой, соловей, пой..]- На губах мэтра появилась скептическая ухмылка.

Несколько часов спустя.

- УШЛА??!!! Куда? Кто-нибудь видел ее?- Мэтр нервно мерил шагами кабинет, размахивая зажженной сигаретой.- Почему она ушла, не дождавшись обьявления?
Ровести и секретарша Грассини, Франческа, только пожимали плечами и молчали, не находя ответов на заданные вопросы. Наконец Франческа подала голос:
- Смотритель видел, как из театра выбежала заплаканная девушка и побежала по улице в сторону виа Наполеоне..Может быть это была она?
- Вряд ли. Они обычно высокомерно уезжают на личных авто.- Ровести сделал глоток из фляги,- Скорее всего какая-нибудь хористка или костюмерша, которой надавали пощечин за испорченное платье.
- В любом случае она не могла испариться отсюда или улететь. Франческа, у тебя есть ее контакты?
- Есть только номер ее агента в Вене, Леонарда Блюминга.- секретарша протянула мэтру листок бумаги.- Вот.
- Свяжись с ним немедленно. Иди.- женщина вышла, прикрыв за собой дверь, а Грассини устало опустился в кресло за письменным столом.- Она могла улететь в Европу..Черт, еще мне не хватало бегать за этими капризными певичками!- он достал из ящика стола такую же фляжку, что была и у Маттиса, и припал к витому горлышку. Алкоголь немного притупил раздражение, что и требовалось сейчас. Трезво (во всех смыслах) соображать у него не было сил, такой прецедент случился в Скала впервые.
- Знаешь что, Серджио? Что бы ты не говорил, а за этой женщиной ты будешь бегать. И даже поедешь за ней в эту чертову Вену, если понадобится. И ты знаешь, почему.
- Да, Матти..Ты прав.
..Когда австрийская певица начала петь, мэтр  уже был готов махнуть рукой на это гиблое дело- прослушивание, фестиваль, и пойти в остерию, но..Этот голос заворожил его. Он слушал, забыв о том, что истлевшая сигарета обжигает пальцы, о том, что недавно он был готов послать все к чертям, и даже о том, что дома его ждет сварливая климактеричная супруга, а наутро- журналисты, климактеричные вне учета возраста и пола. Сильный и чистый, женский голос обволакивал его и грел, прогоняя прочь тревоги и усталость, он проникал в самое сердце, заставляя его биться учащеннее- наверное так пели сирены, заманивая на дно очарованных моряков. Он слушал- молча, стараясь не упустить ни единой ноты, ни единого вздоха певицы.
Она закончила петь и тихо ушла со сцены. В гробовой тишине, что воцарилась в зале, слышны были ее шаги и шумное дыхание.
Грассини поднялся со своего места и прошел к выходу. Он нашел то, что и не чаял найти, а значит больше здесь делать было нечего.
А теперь она пропала. Исчезла, как Синдерелла- никем не замеченная, но эта девушка не оставила после себя не то что туфельки, а даже и подсказки, где ее искать. Хорошо, если агент знает ее местонахождение.
- Она найдется, Серджио. И хорошо бы до того, как об этом инциденте пронюхают журналисты.

Отредактировано Изольда Нахтигаль (2008-12-19 01:40:15)

+2

5

17 июня, утро.Квартира Серджио Грассини, Милан.

Не сказать, чтобы мэтр проснулся в добром здравии и бодром расположении духа. Накануне они с Матти засиделись в театре допоздна, подготавливая списки, разговаривая с прошедшими прослушивание исполнителями и сторя планы поисков пропавшей девушки. К слову- первоначальные результатов не дали, синьорина Нахтигаль как сквозь землю провалилась. Да, в гостиницах Милана она не останавливалась. Да, пределов  Италии она не покидала. Но куда она подевалась, черт бы ее побрал?
..- Серджио, а что если она поехала к друзьям? Ну мало ли, вдруг в Милане у нее есть друзья или знакомые? Тогда точно что в гостинице ее нет. И она вполне могла остановиться под вымышленным именем..
- Матти, она не Мария Каллас. И что, ты предлагаешь  мне обойти все жилые дома в городе и за его пределами, с ее фотографией? Смешно.
- Значит будем искать..Поднимай службу безопасности.
- Придется, а что еще делать..И да, если хотя бы слово об этом проишествии появится в газетах..- Мэтр многозначительно нахмурил густые брови и сжал кулаки,- я за себя не ручаюсь.
Утро не обещало быть добрым. Сейчас он выпьет кофе, пару  чашек крепчайшего угольно- черного мокко, которое так вредно для сердца, выкурит обязательную сигарету, а то и не одну, и поедет в Скала. Главное чтобы эта фурия, которую он уже как тридцать лет называет женой, не проснулась до того, как он уедет.
- Серджио, ты опять куришь с утра пораньше, все комнаты провоняли твоим дымом! Все нормальные мужья, первым делом как проснутся, целуют своих жен, а ты берешь в рот сигарету! Как я устала от этого!- дверь кабинета распахнулась, и в него вошла заспанная женщина в нежно-розовом пеньюаре с обилием кружев, который ей совершенно не шел. Она бесцеремонно плюхнулась в кресло, заскрипевшее под ее тяжестью, потянулась и стала внимательно изучать свой маникюр, периодически бросая на мужа злобные взгляды. Синьора Грассини затаилась перед очередной атакой.
- Доброе утро, Деметрия. Я тоже очень рад тебя видеть.- Парировал Грассини, отхлебывая кофе.- Как спалось?
- Прекрасно! – Ядовито ответила синьора, продолжая рассматривать лак на ногтях.- Ты всю ночь ворочался, как кабан на вертеле, которого жарят заживо, и так же похрюкивал и скрежетал клыками. Что тебе снилось?
- Я не помню. Я ничего не помню. А ты что поднялась в такую рань?- Он налил себе еще кофе, но, не желая разводить ссору, закуривать не стал, хотя хотелось безумно. – Магазины и бутики открываются не раньше десяти, насколько мне известно.
- Ты разве забыл? Вечером мы приглашены на ужин к Казатти.  Мне нужно сделать прическу, освежить маникюр, купить новую сумочку и пару браслетов..- синьора стала перечислять жизненно важные покупки и процедуры,на добрые десять минут выпав из действительности. За это время Грассини успел допить кофе,схватить портфель, ключи от машины и мобильный телефон, и резво прошмыгнуть к двери.- А еще не мешало бы зайти к Нуба на макияж, и потом я  обещала пообедать с Анной..- продолжала вещать Деметрия, но муж ее уже не слышал. Единственным способом избежать утренней ссоры с криками и обмороками было отвлечь дражайшую супругу вопросом: «Как ты планируешь провести день?» или чем-то в этом роде, и пока она перечисляет свои многочисленные ( и бессмысленные) планы, выскочить к машине и умчаться на близкой к максимальной, скорости. Серджио Грассини уяснил это очень давно.

Театр «Скала», двумя часами позже.

Позавтракав в «Гамбринусе», мэтр поднялся  к себе в кабинет и заперся там, велев секретарше никого к нему не пускать, за исключением некоторых персон. Он закурил, теперь уже вольготно, и включил ноутбук.
- Лаура! [От этой Франчески толку никакого, ничего не соображает!] – поднял он чуть позже трубку аппарата внутренней связи,- зайди ко мне.
- Скажи, у нас есть фотографии синьорины Нахтигаль?
- Я посмотрю, синьор Грассини, должны быть. Я еще не приводила в порядок бумаги, чувствую Франческа натворила дел..- с оттенком недовольства произнесла секретарша.- Но я постараюсь найти то, что Вам нужно.
- Отлично, как найдешь- принеси мне. На сайте ничего приличного нет, одна Розенберг в разных позах и ракурсах, с девочкой, с белочкой, с толпой поклонников, в новой шубе..Может я ощибся адресом и зашел на сайт  ее фан-клуба? А?
- Ну Вы же знаете, синьора Розенберг их прима и главная звезда. Немудрено, что сайт театра пестрит ее фотографиями.- спокойно ответила Лаура, глядя в монитор ноутбука.
- Розенберг- старая корова.- ответил мэтр без тени шутки.- Помню времена, когда она была в раз голосистее и раза в три тоньше.  Тогда ее было приятно слушать, приятно смотреть. Как хороша она была в роли Луизы! А теперь? Где это все? Вот что я тебе скажу: никогда не позволяй артисту разжираться и почивать на лаврах, его нужно постоянно держать в тонусе, иначе даже самый большой талант рискует со временем превратиться в Это!- он ткнул пальцем в экран, указуя на полную женщину в роскошной собольей шубе с крайне самодовольным видом взирающую в обьектив фотокамеры из-под полуприкрытых, густо накрашенных век.- Ладно, что о ней говорить, венцы  все знают лучше, чем мы. Поищи фотографии, и пригласи ко мне Пабло.
Выйдя из кабинета начальства, секретарша  вызвала по внутренней связи шефа службы безопасности, после чего щелкнула мышкой по запароленной папке на рабочем столе компьютера, где она хранила личную информацию. Документы, отчеты, списки, копии договоров,фотографии и музыкальные файлы, хранящиеся в отдельной подпапке..Вот она. Какие выбрать, их здесь так много..- Лаура ласково улыбалась, рассматривая подборку изображений, и с каждого второго смотрела на нее молодая черноволосая девушка с большими зелеными глазами. Вот она с матерью, а вот- играет со своими кошками. Это сделано в гримерке венского театра, а это- в парке, где она гуляет с приятельницей. [Мэтр, Вы не там ищете..что можно обнаружить на этом сайте? И Вам в голову не взбредет искать где-то еще..] Лаура отобрала несколько фотографий, более-менее официального вида, и включила принтер.

«Скала», 17 июня, день.

- Пабло, у меня есть для тебя задание. Вот фотография девушки. Нам нужно ее разыскать. Срочно.- На стол перед мужчиной легла черно- белая распечатанная фотокарточка.- Активизируй все свои каналы и прочая, но чтобы нашел! Сколько тебе нужно времени?
- Ну..- Пабло замялся, рассматривая распечатку.- Интересная внешность..
- Ты не внешность смакуй, а говори, сколько тебе нужно времени на поиски! Тоже мне, ценитель!- рассерженно прорычал Грассини, давя сигарету в пепельнице.
- Извините, мэтр. Гм. Дайте мне сроку до вторника, будем копать во всех направлениях.
- Это много, непозволительно много, но ладно. Во вторник доложишься. На обороте написаны сведения о ней. Давай, действуй. Кстати,- он снова снял трубку телефона,- Лаура, а что, Франческа связалась с ее агентом?
- Нет, синьор,- раздалось с другого конца провода,- Вена не отвечает. Скорее всего он в отъезде. Личный номер синьорины Нахтигаль тоже недоступен.
- Так у тебя и ее номер есть?! – Грассини был не на шутку сердит.- И ты молчала? Откуда он у тебя?? И почему его нет у меня до сих пор, позвольте узнать? Почему вся важная информация проходит мимо? Что за интриги мадридского двора? Да ну вас всех к дьяволу, чтоб вам! Да что это такое? Живо оба номера мне! И звони, звони, звони!
- Да синьор, сию минуту.
Грассини отпер ящик стола и приник к фляге с коньяком. [Дело ясное, что дело темное, как говорится.]

+2

6

Скала, 17 июня, вечер – 18 июня, утро, 7.00- 10.00

Лаура дала мэтру оба контакта- и агента, и сбежавшей певицы. [Молодец какая, надо выписать ей премию. Или наградить отпуском..на пару дней, но только после фестиваля.] Вечер он потратил на дозвон, оказавшийся всуе безрезультатным. Ни агент, ни девушка не отвечали, а у нее аппарат вовсе был выключен. Грассини начал нервничать. Он поставил на автодозвон два телефона, налил себе крепчайшего кофе и погрузился в раздумья о собственной невезучести. [Они что, сговорились? И что теперь делать?]
Запись в ежедневнике напомнила ему, что до званого ужина остался час. Меньше всего ему хотелось идти к этим чертовым Казатти, пить их французское шампанское и слушать последние сплетни,но что делать, придется, иначе Деметрия съест его с потрохами и ботинками, и даже не поперхнется. Грассини допил кофе одним глотком, отключил дозвон и покинул кабинет в самом дурном расположении духа.

- Лаура, звони. – Бросил он на ходу секретарше.
..Поздно вечером, когда они с женой возвращались с приема, телефон мэтра разразился громкой трелью.
- Слушаю вас.
- Синьор Грассини,- раздался в трубке возбужденный голос Лауры,- я дозвонилась в Вену.  Агент вылетает в Милан, завтра с утра будет здесь.
- Это отличная новость! [Хоть какая-то зацепка! Лаура, ты сверхженщина!] На самом деле отличная, просто великолепная! Подготовь все как следует!
- Не сомневайтесь, синьор, все будет сделано на уровне.

Грассини отсоединился и спрятал телефон во внутренний карман пиджака, после чего откинулся на сиденье авто и облегченно расхохотался. Он хохотал и хохотал, до слез, топая ногой и гримасничая. Деметрия смотрела на него, как на идиота.

..В Скала мэтр приехал чуть ли не засветло. Театр еще был пуст, только слышалось тихое попискивание сигнализации, да с улиц доносилось шарканье метел дворников. Милан спал, но впрочем этот город, как и светская красавица, просыпался не раньше полудня, а засыпал, когда солцне вовсю хозяйничало на утреннем небосводе. Лаура еще не пришла, и мэтр сам заварил себе кофе, для чего имелась в его кабинете современная кофеварка, распахнул окно и закурил, медленно выдыхая колечки густого белого дыма в утренний, пронизанный сонечными лучами, воздух. Он нервничал; и потому, что предстояла встреча с незнакомым человеком, и потому, что должно было разрешиться (или не разрешиться) очень важное для него дело. Скала давно не открывал суперзвезд, а у этой женщины были все шансы и задатки ею стать, как мог посудить прозорливый директор. А что это значит? Инвестиции. Стимул расширить репертуар. Гомон прессы и приток зрителей. Его личные перспективы в конце концов. А для нее- всемирная слава, любовь публики, интересная творческая работа и деньги. Много-много денег, что само по себе очень приятно. Все женщины любят деньги, особенно тратить их.

- А что для нее важнее: материальное или духовное?- Вслух проговорил Грассини.- Чем ее можно завлечь, увлечь,прикромить? Для него этот вопрос был принципиальным, но сам он не мог найти на него ответа. Где- то в глубине души он подозревал, что поведение состава театра по отношению к этой женщине было неправильным,они допустили какую-то роковую ошибку, но какую?
В приемной хлопнула дверь, загудел включамеый компьютер- пришла Лаура. Спросить у нее? Она все-таки женщина, значит по умолчанию лучше разбирается в таких вопросах.

- Лаура,-проговорил он в селектор,- зайди ко мне, как только расположишься. Жду.
Секретарша не заставила себя ждать. Грассини всегда говорил, что его секретарша-  самая лучшая во всей Италии, а то и во всем мире. Сама неудавшаяся певица, Лаура положила свою жизнь на алтарь служения театру и тем, кому повезло больше, чем ей в плане творчества. А ведь она подавала надежды, но неудачная операция на связках поставила крест на ее певческой карьере. Но она не озлобилась, наоборот, стала еще рьянее работать на благо музыки, правда в бумажно-организационной сфере. И здесь ей равных не было.

- Лаура, присядь. Давай поговорим, просто по-человечески, как знающие люди. Как ты считаешь, почему синьорина Нахтигаль сбежала? Я все утро голову ломаю, но ничего достоверного не могу надумать. Итак: синьорина приехала на прослушивание. Ее встретила Грасиела, отвела в гримерку. Потом позвала на сцену. Женщина спела. Ушла. Я тоже ушел, сразу после ее номера. На прослушивании остался Лоренцо, наш хормейстер, и мэтр Скапиани, дирижер-  на их мнение я полностью полагаюсь. Я вернулся в кабинет, составлять предварительные списки, по факту отдал их Фредерике, и велел собрать прошедших прослушивание в главном холле театра. И тут я узнаю, что синьорины Нахтигаль нет. Нигде нет, понимаешь? Кто-то видел, как из здания театра выбегала заплаканная девушка, замечу, скромно одетая, и совсем не похожая на этих фифин, да что там, ты их видела. Возникает вопрос: почему она убежала, да еще в слезах? Нервный срыв? Истерика от усталости и волнения? Ее кто-то обидел? В последнем я более чем уверен. Но в таком случае возникает другой вопрос: кто? Я совсем запутался, Лаура. Вопросы психологии всегда вызывали у меня затруднения. А кстати- сколько ей лет?  Может такая реакция сложилась в силу возраста? Судя по глубине и силе голоса, ей уже исполнилось тридцать, а то и больше, но на тех фотографиях, что ты мне принесла, она выглядит совершенным ребенком, лет восемнадцати-двадцати..

..- Ей двадцать два года,- раздалось от двери.
Грассини и секретарша синхронно обернулись на голос не замеченного ими в беседе третьего лица.
- Прошу меня извинить, что ворвался без стука и предупреждения, но в приемной было пусто, а из этой комнаты доносились отрывки занимательной беседы, и так громко, что нет нужды подслушивать.
Разрешите представиться: Леонард Блюминг, импрессарио фройляйн Нахтигаль.

+3

7

Театр  Ла Скала, день.

Кабинет мэтра Грассини напоминал разворошенный пчелиный улей; воздух был накален и пропитан отрицательными эмоциями до такой степени, что его можно было нарезать ножом, как свежий пирог. Стол директора был сполшь заставлен грязными кофейными чашками и пепельницами, полными окурков от  сигар и сигарет.

- Скажите мне одно: что теперь делать? Что? – мэтр потянулся к фляжке и сделал щедрый глоток. Лицо его раскраснелось от жары, выпитого, и волнения, он то и дело промокал платком лоб, покрытый бисеринками пота.- Я в смятении, честное слово.

- Вы у меня спрашиваете? Я гость в вашей стране, и не знаю ни ее порядков, ни устоев, не имею связей и полезных знакомств, не обладаю никаким влиянием. И собственно, кто заварил кашу? Вы. А значит и расхлебывать ее тоже придется Вам по большей мере.
В голубых глазах мужчины, что произнес сию тираду, отражался гнев и недовольство; он  не ожидал такого разгильдяйства от главы старейшего театра Европы. Немец до мозга костей, он не понимал итальянской эмоциональности и несдержанности, а еще больше он не понимал, как можно было настолько отвлечься (или проявить невежливость?), чтобы позволить певице сбежать из театра, битком набитом людьми, совершенно незамеченной. И хватиться ее только поздно вечером? Бред. Италия – сборище ненормальных.
Ночной звонок из Милана поднял Лео из постели посреди ночи. Женщина,представившаяся секретарем директора Скала, ничего толком ему не объяснив, попросила, а точнее- потребовала, чтобы он, Лео, как можно скорее прибыл в Италию.

- Я не могу приехать в ближайшее время, у меня много дел в Вене.- сказал он ей, но она не пожелала ничего слушать.
- Господин Блюминг, это очень важно! Очень!
И было что-то в ее голосе и интонации, что заставило Лео подчиниться.
- Хорошо. Завтра с утра я буду у вас.

Оставив разбираться с делами жену, которой он полностью доверял, импрессарио вылетел в Италию. В пути он перебрал множество вариантов и причин, связанных с таким внезапным приглашением, от светлых, до самых прискорбных, но истинная оказалось самой что ни на есть абсурдной и ужасной.

Изольда сбежала.

...Грассини, вежливо поприветствовав гостя, долго прикидывал, как сказать ему о проишествии, но не подобрав более-менее гладких и нейтральных выражений, сказал как есть. Немец побледнел, потом покраснел, и с протяжным болезненным стоном опустился в кресло, прижав пальцы к вискам.

- Боже..Что у вас творится? Как это могло произойти? Знаете, господин Грассини, я всегда был уверен, что Скала есть воплощение надежности, а теперь я в этом разуверился. Вы не подумали о том, что такой прием мог нанести певице душевную травму? Она почувствовала себя оплеванной! Вы это понимаете? Понимаете?- немец сорвался на крик, но быстро взял себя в руки.- Прошу меня извинить.- обратился он к перепуганной Лауре.

- Я понимаю, но…
- Господин Грассини, не нокайте. Это бсполезно в данной ситуации. Вы уже сделали, что могли.- произнес он, не скрывая издевки. Как я могу понять, телефон госпожи Нахтигаль выключен, а вы не имеете представления о том, где ее искать, так? Вы что-то предпринимали?

-  Да. Я поднял на уши службу безопасности театра, полицию и знакомых детективов. Она не покидала пределов Италии, не останавливалась в гостиницах Милана и пригорода, не обращалась в полицию и не попадала в больницы. В проишествиях она, или деувшка, похожая на нее, тоже не была замечена. Она испарилась. Мы продолжаем поиски, и надеюсь что найдем синьорину.
- А если ее похитили? А если ее уже нет в живых? Боже..Боже, за что мне это? За что ей это? Бедная девочка..
Лаура сварила кофе; мужчины схватили горячие кружки, не обращая внимания на то, что посуда согретая свежезаваренным напитком, обжигает пальцы – физическая боль сейчас совершенно не ощущалась.

-  Главное, чтобы о проишествии не пронюхали газетчики,- тихо произнес Грассини, отставляя чашку в сторону и потянувшись за сигаретами,- тогда будет совсем плохо. Если мы ее не найдем, мне конец. Я буду вынужден покинуть свой пост, и проведу остаток дней в позоре.
- Не беспокойтесь, герр директор, я убью Вас намного раньше. Задушу собственными руками. И меня оправдают.
- Убивайте, синьор Блюминг. Я не буду сопротивляться.
В кабинете воцарилось молчание.

- Можно..?
Секретарша тихо, бочком прошла в кабинет, и положила на стол директора свежие газеты.- Пресса, синьоры..- Лаура замолчала, боясь продолжать, и отвернулась, устремив невидящий взор в окно, в безмятежный жаркий миланский день.
Грассини взял газету двумя пальцами, будто ядовитую змею. Жирный заголовок на передовице, огромные черные буквы, будто оскаленные звериные зубы, запрыгали пред его глазами, расплываясь и снова сливаясь воедино, образуя слова:
СКАНДАЛ В СКАЛА! СБЕЖАВШАЯ ПЕВИЦА! СИНЬОР ДИРЕКТОР, КАК ВЫ МОГЛИ?

- Это конец..

Директор бросил газету на пол, закрыл лицо руками и истерично засмеялся.
..И теперь перед ними стоял вопрос- что делать? Где искать пропавшую синьорину, как утихомирить журналистов, дорвавшихся до скандала, и теперь обсасывающих проишествие, добавляя все новые подробности, и как спасать свою репутацию. Либо он выйдет из этой заварухи победителем, либо Блюминг убьет его, а в последнем Грассини был уверен на 100 процентов.

+2

8

18 июня, 18.00- 00.00

Мужчины заперлись  в кабинете и не выходили оттуда до самого вечера. Лаура принесла им еду из «Гамбринуса», газеты и табак, но ни один из них не притронулся к еде.

- В каждой, самой занюханной газетенке уже есть статья! В каждой! – перед директором Скала лежала стопка печатных изданий, изрядно помятых и потрепанных: в ярости он комкал их, пролистав, а потом снова разглаживал. – Наши борзописцы самые скоростные вов всем мире, этого не отнять..

Немец не присоединялся к самобичеванию итальянца; он молча слушал его стенания, прихлебывая крепчайший кофе. Им овладела апатия – от усталости, он нервного перенапряжения, от  неизвестности. Что будет, если Изольда не найдется? То, что он убьет Грассини, это факт. Лео прокручивал в голове ситуацию от начала до конца, делал выводы, пытался разобраться в ней, и что говорить, свою подопечную он понимал. Зная ее характер и исключительную впечатлительность( да и не только ее, что там!), он считал поступок певицы правомерным. В конце концов она не безымянная статистка, а человек, который добился многого, причем своими силами, в Европе ее любят и ценят, и она по-настоящему талантлива. Хотя бы минимальное внимание могли бы уделить. Когда она уходила из зала, хотя бы один после оповестил ее, что все хорошо, и она произвела впечатление! Но нет. Закушались вы тут, господа, зажрались..

- Отдел безопасности занимается тем, что размещает в сети Интернет объявления о поиске. Может быть хоть кто-то откликнется..Я велел указать номера телефонов, Ваш и мой. Времени мало, нужно использовать малейшую возможность.- говорил Грассини, закуривая N-ную по счету сигарету. – Жаль, что Вы не смогли помочь.
- Моя жена не в курсе, где поселилась девочка, а до ее матери мы не смогли дозвониться - Ирма вне зоны доступа. Она точно знает, где ее дочь, но..Увы. Придется обходиться своими силами. А Вы, значит, до сих пор рассчитываете на то, что она согласится подписать контракт? * иронично*

- Я молю об этом пресвятую Деву, синьор Блюминг. Я давно так горячо не молился, с самого детства.
- Детские молитвы скорее доходят до ушей Божьих, а в Вашем случае придется подождать своей очереди.
- Вы правы. Скажите, синьор Блюминг, а Вы верующий человек?
- Как Вам сказать..Я не отрицаю наличие Высшего разума, но не могу себя назвать христианином в традиционном понимании этого слова. А почему Вы спрашиваете?

- Чтобы понять, за что нам это? Вы спрсили про контракт – рассчитываю ли я на него. Скажу Вам  честно, так как мы сейчас в одной упряжке  - очень. И если синьорина найдется, я приложу все усилия, - все!-, к тому, чтобы она переменила свое мнение и согласилась работать с нами. Да, я эгоист, и в первую очередь думаю о себе и своей репутации, не буду кривить душой,но ведь и для вас это будет большой прорыв! Для синьорины и для ее агента, не так ли? В Ваших интересах мне помочь. Скала нужна новая звезда, а Вам нужны новые перспективные связи, не так ли?

Лео молчал, принимая излияния герра директора. Он был прав, и Лео это знал. Им нужно объединиться, чтобы развить эту ситуацию в положительном направлении.  Но сначала необходимо разыскать Изольду. Лео боялся за нее. На самом деле боялся, и пред его мысленным взором вставали картины одна непригляднее другой. Он и правда не особо-то верил в Бога, но сейчас взывал к его милости – только бы с ней все было хорошо, только бы она нашлась! Грассини показал ему пленки с  записью того злополучного прослушивания, и Лео преисполнился гордости за свою питомицу: как она держалась, как выкладывалась, и несмотря на то, что он явно видел, как ей страшно, она сделала все как надо, и даже лучше. Что там говорить, она была лучшей. [Девочка, ты номер один, ты молодец!]- с нежностью думал он.
Агент закурил и завел рассказ, глядя в окно, на опускающиеся на город сумерки:
- Знаете, а ведь она не хотела сюда ехать. Мы буквально пинками заставили ее отправиться на это прослушивание, я, ее мать, ее педагог. Хотя она и понимала, что это- Шанс, но тем не менее. Изольде  казалось, что Скала слишком хороша для нее, и такое испытание ей не по зубам..

- Да что за бред!- перебил его Грассини,- она всех положит на лопатки, если захочет приложить маленькое усилие, они будт ноги ей целовать! Уж я-то знаю,она сможет!
- Зачем Вы это мне говорите? Сейчас? В любом случае она ехала сюда в страхе. Я звонил ей, и она все эти дни усердно занималась. Судя по тому, как звенел голос, связки ее были разгорячены от работы. И там, дома, в Вене, она трудилась, как вол. Но страх ей превозмочь не удалось.ей было очень страшно, Грассини, ты не представляешь как страшно.- он не заметил, как перешел на «ты» - И ее реакция..Она  вполне оправдана. Изольда  еше очень молода, ей нужно было хотя бы одно слово одобрения, пусть даже и от последнего уборщика. Но она его не услышала. О ней просто-напросто забыли. И она ушла. Скажи, разве у вас не принято сообщать предварительные результаты? Хотя бы примерные?

Грассини вздохнул и потер виски.
- Принято. Приемом и размещением вокалистов  занимались синьора Сцика,наша смотрительница, и Фредерика, секретарша, что в тот день замещала Лауру. И ни одна, ни другая ничего не сказали ей. – только сейчас до него стал доходить скаральный смысл произошедшего,- Черт побери, кажется я начал понимать!

Мэтр вскочил со стула и заходил по кабинету,- Получается эти тупые курицы ничего ей не сказали! Ларчик открывался просто, черт возьми! Всех остальных оповестили, а ее – нет! Точно, как я это упустил! Я же сразу, по окончанию прослушивания сообщил Фредерике, кого я хочу видеть, кто отобран! Конечно это было более чем примерно, но тем не менее! Она не могла уйти  до того! Девушку, что выбегала из театра, видели по получасу после, как все завершилось, а я говорил с Фредерикой  сразу же, и у той было достаточно времени, чтобы всех обойти! Вот негодяйка! Глупая, безголовая гусыня! Завтра она выйдет на службу, и я с ней поговорю. – сквозь зубы произнес он, сминая в руке пустую сигаретную пачку.- Как я мог так сплоховать?  Почему сразу об этом не вспомнил?

-  Тяжело быть директором крупнейшего в мире  театра,да..- задумчиво произнес Лео. Мозаика сложилась, причины бегства выяснены. Осталось самое главное- найти девочку.
- Не то слово..- Мэтр опустился в кресло и сделал большой глоток холодного кофе.- Невозможно, я бы сказал. Особенно в такие моменты. И надо же было случиться такой оказии, и когда!

Повисшую в кабинете тишину внезапно пронзила трель звонка телефона.
- Это мой.- немец полез в карман.- Наверное супруга, она тоже очень беспокоится.

Но номер, что отбразился на дисплее, был ему не знаком. [Ну кто там еще?]
- Слушаю Вас.
В трубке раздался незнакомый голос; говорила женщина – торопливо, проглатывая окончания слов:
- Алло, добрый вечер, меня зовут Марчелла Скотти, я звоню по номеру, который нашла на сайте, это же Вы ищете пропавшую певицу? Вы,да?

Лео встрепенулся и выразительно посмотрел на мэтра, произнеся одними губами :»Это по поводу Изольды»
- Здравствуйте, да, Вы правы, ищем. Мое имя Леонард Блюминг, я агент синьорины певицы.- он старался говорить как можно спокойнее, хотя в душе его царило волнение.- Вы располагаете какой-то информацией?
- Я не могу точно утверждать, но я видела очень похожую девушку сегодня днем! Очень похожую! Конечно может быть это и не она, но я считаю своим долгом сообщить..
- Где Вы ее видели??! Говорите все, где, когда, как она выглядела?
- Ну мы с Пьетро сегодня ходили за покупками, у нас юбилей свадьбы, знаете ли, Пьетро решил сделать мне подарок, и мы отправились в торговый центр, знаете в Неаполе есть роскошная галерея, правда там цены заоблачные, но раз в жизни можно и пошиковать..
- Ближе к делу, умоляю Вас! – болтовня фрау начала выводить Лео из себя.
- Я и так вкратце рассказываю!- фрау обиделась.- Ну хорошо, постараюсь еще короче. Потом мы участвовали в лотерее и выиграли морскую прогулку на шикарной яхте, чудесную прогулку, нам очень понравилось, и Пьетро даже не тошнило, хотя он..- услышав рык по ту сторону трубки, синьора Скотти осеклась.Не стоит сердить синьора, он может дать ей много денег, если девушка окажется той, которую  они ищут.- И когда мы собрались домой, мне пришлось подсесть в такси к двум синьоринам, потому что Пьетро задержался – хотел купить продуктов, чтобы приготовить праздничный ужин, он у меня повар. Одна из них как раз была очень похожа на ту, что Вы ищете!
- Опишите ее! [Неаполь? Маловероятно, зачем ей так далеко забираться? Хотя чем черт не шутит..* нервно закурил. Женщина умела нагнетать обстановку*]
- Ну..молодая, очень молодая, может лет 20-ти  на вид, длинные черные волосы, красивая, глаза зеленые, очки в тонкой оправе,была одета в джинсы и маечку, дешевые такие..Я разбираюсь в одежде, потому что сама шью ее!
- А были какие-то особые приметы? Акцент напрмер? [Под ее описание подходит тысяча девушек.Не такой уж и экзотичный типаж. Жаль она не видела ее во весь рост, Изольда довольно высока..]
- Она не разговаривала, и никаких особенностей в ней я не увидела, хотя..*пауза* У нее были веснушки! Да, щеки и нос усыпаны веснушками! А коже бледная! Я никогда не видела девушек с такой внешностью, чтобы черные волосы и веснушки, это не вписывается ни в один тип! А  вот еще: на маечке у нее была интересная аппликация: буква «И» в узоре из плюща..я таких тоже никогда не видела..

Лео хотелось закричать. Он с силой стиснул телефон,выронив на пол заженную сигарету.- Синьора, я Вам перезвоню, не занимайте линию!!
- Слава Богу! – шумно выдохнул он и чуть не расплакался от облегчения.- Она нашлась! Нашлась, слышите! НАШЛАСЬ!!

Грассини хотелось  закружить агента в танце. Но вместо этого он просто крепко его обнял, не скрывая своей радости.
- Она нашлась! В Неаполе! Наша Изольда! – Лео крепко обнял мэтра в ответ.- Стойте, сейчас я перезвоню той фрау!

..Через некоторое время они сидели за столом и распивали французский коньяк, который Грассини берег для особого случая.
- Значит  так,- произнес мэтр, разливая коньяк по бокалам,- что мы имеем? Синьорина Нахтигаль находится в Неаполе. Сейчас. Судя по тому, что сказала тебе та синьора,  мы знаем и примерное ее местонаходжение, некая вилла ДиРоса. Впервые слышу это название..Но это мы еще уточним, сейчас позвоню Лауре, она найдет информацию.
- Завтра я поеду туда. Нужно действовать сразу, не затягивать. Поговорю с девочкой, успокою ее. Положись на меня, я все улажу.
- Возьми с собой пару людей из службы безопасности. На всякий случай. С вознаграждением синьоры Скотти я разберусь. *сделал глоток* Лео, я Вас люблю! Вот люблю, и все!
- Серждио, давайте отложим признания на потом, а сейчас, пока мы еще в состоянии думать, поговорим о делах. В частности - о контракте.

+2


Вы здесь » Розовая вилла » В одном европейском городке » Оперный театр "La Scala" Милан